Munchkin

Путевые заметки об утреннем метро

Утро. Лениво разлепляются глаза, взгляд на часы и сдержанный мат в адрес любимого себя. Проспал! Кружка кофе залпом и вперед, к метро.

Люди, люди, люди, люди, зомби, люди, люди стекаются ко входу. Стекаю вместе со всеми на платформу и мрачно рассматриваю открывшуюся картину. Давненько я в восемь утра в Кузьминках не заходил на станцию, обычно в это время уже на работе. Плотные шеренги пассажиров стоят с обреченной непоколебимой решимостью в глазах попасть в вагон. Надо занять место в этих шеренгах ожидающих поезд, поэтому устраиваю турпоход быстрым шагом по платформе оценивая перспективы. Так, в хвост поезда не хочу, тут тоже не хочу, а тут вообще старушка с тележкой, на которой коробка размером с советский телевизор «Темп» (ну куда с такой ношей ехать в час пик?) — быстрей подальше от такого соседства.

Так, место для штурма вагона выбрано. А вот и поезд. Ой, люди, сколько вас там. Точно, отвык я так поздно утром ездить. Двери нехотя открываются и возникает ощущение, что поезд пытается выдавить из себя «лишних» пассажиров. Выдавить не выйдет, пассажир у нас ушлый, он цепляется за дверной проем словно кот за дверь в ванну, когда его тащат купать. В открытую дверь вминается несколько человек, остальные завистливо смотрят, но по ощущениям дальше уже никак не влезть. Поезд с натугой и не с первой попытки закрывает двери и с еще большей натугой трогается с места. Область пространства со мной и окружающими чуть сдвигается вперед, на освободившееся место. Взгляд вслед уходящему составу: на последнем вагоне табличка «ЖУЛЕБИНО». Ага, значит он приехал оттуда, значит, в теории, следующий будет от Выхино и, если повезет, немного пустее.

Угу, размечтался. Поезд из Выхино забит еще больше. Опять ритуал с втискиванием счастливчиков в вагон и попыткой закрыть двери. Следующий поезд, потом еще один. Внезапно понимаю, что область пространства вместе со мной перестала двигаться вперед. То ли людям передо мной страшно заходить, то ли они ждут какой-то особый личный вагон. Нет-нет-нет, я так не играю, и так уже безнадежно опаздываю. Аккуратно протиснувшись меж стоящих людей пытаюсь войти в пятый поезд. Не выходит. А если выдохнуть и представить себя гидравлическим прессом? О, получилось! Балансирую в дверях, пытаясь решить три задачи сразу — не выдавиться обратно на платформу, не потерять сумку из рук и уберечь все что можно от закрывающихся дверей. Всё, теперь можно чуть расслабиться, прислониться к надписи «Не прислоняться», упершись лбом об уголок над дверью (какая сволочь сделала их такими острыми?) и отправиться в кратковременное путешествие.

Текстильщики. Двери перед носом разбегаются в разные стороны и легионы пассажиров идут на штурм вагона. Ооох! Судя по энергичной атаке, они давно уже ждут (причем именно нас), за это время успели разбить на платформе лагерь, обустроиться и обзавестись семьёй. Внезапно понимаю, что телепортация уже изобретена. Иначе ничем не объяснить тот факт, что сначала я стоял прижатый ко входным дверям, а теперь обнаружил себя аж в целом метре от них. Хорошо, что внутри вагона. Двери закрываются. Нет, не закрываются. Еще попытка. И еще. Вот, теперь закрылись. Нас стало больше, но мы всё таки едем, чувствуя, что все стали еще ближе друг к другу. Вокруг все в непринужденных позах разной степени удобства пытаются абстрагироваться от действительности. Вон тот человек с улыбкой, натянутой на стиснутые челюсти, похоже пытается высвободить свою сумку, зажатую меж телами. Паренек слева решает трудную задачу, как развернуть голову, чтобы не утыкаться лицом об сложносочиненную прическу впереди стоящей дамы. Симпатичная девушка рядом обнимает меня за плечо. Встречаемся взглядами. «Извините, — смущается она, — Руку не могу опустить». Одобряюще улыбаюсь (ну или мне кажется, что одобряюще): «Ничего. Сейчас что нибудь придумаем». Выдох, попытка хоть чуть потеснить окружающих — ура! Операция по опусканию рук проведена успешно.

Волгоградский Проспект. Немногие люди на платформе печально смотрят на вагон взглядом никуда не торопящегося Будды. Они там уже поняли, что всё тлен и суета и никуда торопиться не надо, тем более в наш вагон, набитый так, что удивительно, как он вообще помещается в туннель и почему его не разнесло в разные стороны, как перекормленного бегемотика. От соседних дверей слышится панический крик: «Люди! Не надо, не выпихивайте, держите меня, я сюда не хочуууууу!!!»

Пролетарская. Кто-то пытается выйти из середины вагона. В вагоне тут же возникает хитрое вращательное движение, потому что столь простое действие, как добраться до двери в плотной толпе становится олимпийской задачкой по физике, биологии и психологии сразу. Вроде все получилось. Желающий выйти вышел, желающие остаться остались, а еще наши ряды стали еще теснее за счет вошедших. Двери закрылись-открылись-закрылись и мы все мчимся дальше по туннелю. Жжжух! Поезд очень резко тормозит, пассажиры радостно падают друг на друга. Те, кому повезло держаться за поручень ловят на себя удар от массы тех кому поручня не досталось. Выдохнули, выпрямились, встали как стояли, восстановив плотность рядов и сомкнутость плеч.

Таганская. Выходить или нет — это даже не вопрос. Как вода прорывает плотину и затапливает поля и луга, так и мы все выплескиваемся из вагона платформу. Кто не хочет выходить всё равно выйдет. Просто вынесет потоком. На лицах вокруг радостные улыбки и осознание героизма с большой печать «Выжил!» на лбу. Впереди еще другие линии, пересадки и поезда, но это уже несерьёзно. Пассажиры других линий, мы идем к вам!